Александр Ширвиндт — о том, как искусство обходило цензуру

"Не помню случая, чтобы человек принял и понял, что это про него"

Онлайн-издание «Афиша» опубликовало большое интервью с актером, руководителем Театра Сатиры Александром Ширвиндтом. В нем — много о театральной жизни, о прошлом и о настоящем. Один из вопросов корреспондента Алексея Киселева касался цензуры в прошлом и настоящем. Ширвиндт считает, что художник может существовать и в таких условиях, но проблема — не в цензуре как явлении.

Александр Ширвиндт
Александр Ширвиндт

Алексей Киселев: Даже в свои золотые годы советский театр и эстрада существовали под колпаком цензуры. Поделитесь советами, как существовать художнику в подобных условиях?

Александр Ширвиндт: Фиги в кармане, аллюзии, намеки. Когда персонажи «Ревизора» переодеты в советских чиновников, а Городничий — секретарь обкома. Это была максимальная возможная степень переноса на сегодняшний лад. Но надо сказать, я не помню случая ни в сатирической литературе, великой даже, ни в театральных постановках, чтобы человек, сидящий в зале, видящий какую-нибудь постановку, направленную против него лично, против его существования или его поведения, — чтобы он, с одной стороны, это принял и понял, что это про него, а с другой стороны, чтобы что-нибудь изменилось. Он правда мог либо обидеться, либо рассердиться, либо сделать вид, что он не понял. Но никаких сдвигов — вот это ужас. Поэтому, так сказать, сатирическая направленность всякого искусства очень эфемерна с точки зрения результата. Она существует только как явление, как вскрытие симптомов. Вокруг могут говорить: «О, а это про этого!» А ему — … [все равно].


Полностью интервью с Александром Ширвиндтом доступно здесь.

Соцсети
Сайт сделан в Бреле 2017